Pages of fr. Dimitriy

...Со мной произошло нечто странное, чего я до сих пор не могу полностью объяснить. Я пошел в храм в Версале, где тогда служил литургию глава Русской Зарубежной Церкви архиепископ Иоанн (Максимович), ныне прославленный в лике святых. Он имел обыкновение служить ежедневно, и так как это был будний день, на литургии присутствовало всего несколько человек: один или два монаха и пожилая женщина. Я вошел в храм почти в конце богослужения, незадолго перед выходом священника для преподания Причастия. Никто не подошел для причащения, но он продолжал стоять с чашей в руке и, склонив голову набок в характерной для него манере, пристально и даже как-то грозно смотрел в моем направлении (раньше он меня никогда не видел). Лишь когда я покачал головой, он возвратился в алтарь.

После литургии был молебен святому дня; по окончании молебна владыка помазывал присутствующих елеем из лампады перед иконой святого. Я оставался на своем месте, не зная, могу ли, будучи неправославным, подойти к помазанию. Но в тот раз он проявил настойчивость и властно подозвал меня. Я подошел и принял помазание. После этого я вышел, не решившись остаться и поговорить с ним (но впоследствии мы не раз встречались и беседовали).

Поведение св. Иоанна в момент причащения удивило меня. Я знал, что практика Русской Зарубежной Церкви требует обязательной исповеди перед Причастием. Несомненно, владыка должен был знать всех причастников. И в любом случае причастник - по крайней мере, из Русской Церкви - не мог прийти так поздно на службу. Владыка имел дар читать сокровенное в сердце человеческом. Не намекал ли он мне своим поведением, что я стою на пороге Православия и что не следует больше отлагать вход?

Как бы ни было на самом деле, но случай в Версале укрепил во мне ощущение, что пора действовать. Если Православная Церковь есть единственная истинная Церковь и если Церковь есть общение в таинствах, то прежде всего я должен был стать участником православных таинств...

полностью здесь

Чем больше мы живем в Церкви, тем больше начинаем понимать – вопросы не только не прекращают появляться, с каждым днем их становится все больше и больше. Причем вопросы множатся вне зависимости от степени нашего духовного или светского образования, они как снежный ком – чем дальше, тем все громадней и непредсказуемей. Однако от состояния нашей готовности воспринимать сложности зависит наша готовность прилагать усилия для созидания в самом себе христианина.

Всегда сложно и непонятно делать первые шаги, когда ты уже осознал, что Бог есть и это что-то для тебя значит, то есть ты не просто соглашаешься с этим пониманием, но решаешь, что продолжать дальше жить, так как ты живешь, больше уже никак нельзя. Нужно что-то менять. Но как менять, что именно менять – понимание приходит, увы, не сразу. И здесь есть свои причины. Для новоначального христианина главная проблема – это проблема соответствия своего внешнего облика тому внутреннему заданному для себя идеалу, к которому необходимо всем нам стремиться. Это одна из самых больных тем для людей, считающих себя верующими. Действительно, мы живем в мире, который встречает по одежке, но из-за недостаточности ума не всегда может по нему и проводить. И этой болезнью болеют не только закостенелые атеисты – достаточная часть нашего церковного общества полагает главным для себя бороться с внешней оболочкой человека, забывая, что внешность бывает весьма и весьма обманчива. Конечно, не нужно совсем думать, что внешняя составляющая совсем ни о чем не говорит. Но на первых порах нашей церковной жизни она действительно ни о чем не говорит, стоит подождать совсем немного, как все станет на свои места и человеку станет ясно и понятно, что храм это не место для демонстрации модного пирсинга и тату. Равно как и всякий, решивший всерьез заняться спортом, понимает: рано или поздно придется выучить и соблюдать правила игры, если ты решил стать действительно спортсменом, а не дворовым хулиганом. Но если всякий раз заострять свое внимание только на этом, то есть опасность, что именно это внешнее и останется для нас главным во всей нашей церковной жизни.

Всегда и во всем важен такт. Но чрезвычайно он важен в такой тонкой сфере как духовная жизнь, особенно когда мы считаем себя знатоками и явно не брезгуем тем, чтобы раздавать советы, как вопрошающим их, так и просто так, в связи с нашей внутренней необходимостью делиться тем, о чем уж мы наверняка знаем. И большая часть дров ломается именно на этом этапе. Когда человек только-только начинает делать первые шаги в Церкви, ему, как никогда, важно чувствовать плечо, но не то, которое может подтолкнуть, а то, на которое можно опереться. В Древней Церкви было все понятно и ясно, желающего принять крещение приводил в общину т.н. «спонсор», который перед лицом всех верных свидетельствовал о его нелицемерном желании стать христианином. И затем, уже после длительного оглашения, когда совершалось крещение, этот «спонсор» становился опорой для новопросвещенного христианина в его только-только начинающейся духовной жизни. К сожалению, времена изменились, об оглашении можно прочитать только в учебниках по истории Древней Церкви, а понятие «спонсор» приобрело уже совершенно другой, сугубо материальный характер. Но это не значит, что проблемы воцерковления куда-то исчезли, проблемы остались, и при этом стало совершенно не ясно - каким образом их разрешать.

Но для человека, который уже почувствовал себя настоящим православным, напротив, все ясно и понятно. Он знает и понимает, что поступать нужно именно так, а не иначе и всякий, кто попытается не то, чтобы воспротивиться этому пониманию, а, как минимум, полемизировать, из брата во Христе превратится в место для наклеивания ярлыков, которые у каждого уважающего себя человека всегда запасены в нужном количестве. И жертвами этого всезнайства становятся те, кто только-только пытается разобраться в сложном и подчас противоречивом церковном мире. И главная ловушка, в которую попадает человек искренний, но не искушенный в церковных баталиях, это утверждение о том, что мысли того или иного православного христианина, пускай даже священнослужителя, это, несомненно, то самое, о чем говорит Бог. Если быстро и правильно не среагировать на это заблуждение, есть опасность не только заблудиться в духовном лабиринте, но и попросту навсегда отпасть от Церкви. Но как же быть, когда один батюшка буквально проклинает лиц женского пола, посмевших войти в храм в брюках и без платка, а другой вовсе не видит в этом трагедии? Как быть, когда один священник чуть ли не анафематствует современную культуру, а другой призывает к тому, чтобы внимательно изучать культурные явления нашего мира? Что делать, когда один говорит одно, а другой другое? И ответ на эти и другие вопросы, как ни странно, есть – начинать самому задумываться над тем, а как оно должно быть. Когда мы станем не просто ждать готовых рецептов, хотя и этот период необходимо пройти, но начнем сами допытываться до сути, это станет верным залогом того, что наша духовная жизнь, не без ошибок и падений, к сожалению, сможет обрести главное измерение - измерение святости. А святость приобретается только собственным трудом. Святые это те, кто смогли самостоятельно пройти тот Путь, о котором сказал Христос (Ин. 14:6). И, если мы хотим последовать за ними, нам необходимо начинать учиться самостоятельности. В Церкви всегда действуют антиномии. С одной стороны, мы должны полностью довериться Ее опыту. С другой - должны самостоятельно распознать, где действительно опыт Церкви, а где подделка под него. И этот опыт распознания дается только тем, кто прилагает усилия, а усилия мы можем прилагать лишь свои собственные, только тогда Бог нам будет помогать и подсказывать, каким образом нам необходимо поступать.

Подчас молодому христианину может казаться, что он любит Бога, а Бог его – нет. Но это ложное утверждение появляется лишь от того, что нам очень сложно сразу отделить зерна от плевел и понять, в чем действительно есть Божий замысел, а в чем лишь человеческое мудрование. Но это понимание дается не сразу. Это понимание, которое мы призваны стяжать во время своей земной жизни. Главная аксиома христианской жизни заключается в том, что Бог « хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4). Остается лишь откликнуться на призыв Божий и начать трудиться самим.

священник Димитрий Карпенко
специально для портала "Православие и мир"

спрашивают:

Вы православный. А Вы отвергаете остальные религии, существующие в мире? Если отвергаете, то почему? И, кажется, по-вашему Православие - единственно верная религия. Почему? Ответом будет эгоистичное "Я придерживаюсь этой религии, поэтому она единственная верна" или всё-таки что-то другое? И кстати! Я понимаю, что религия - опиум для народа, позволяющий отвлечься от жизненных проблем (а также бог часто служит поддержкой... Ну и тем, на кого некоторые люди сливают свои ошибки, но ладн). А есть действительные доказательства существования бога?

отвечаю:

Да, я православный христианин, принадлежу к Русской Православной Церкви, а через нее и ко всему Вселенскому Православию. Я не могу отвергать остальные религии, потому что они объективно существовали, существуют и будут существовать. Религиозный выбор человека - это проявление его богодарованной свободы, в которую не вмешивается Сам Бог. Но не отвергая существования иных религиозных концепций, я не считаю возможным принимать их все для себя.

В чем смысл религии? Ведь само слово "религия" - означает связь, соединение, т.е. соединение с Самим Богом. Единственная религия, которая в полноте дает ответ на вопрос каким образом возможно это соединение - христианство (под которым я подразумеваю Православие). Вочеловечившийся Бог открыл людям возможность спасения через теснейшее единение с Ним. И это единение возможно уже здесь и сейчас в богочеловеческом организме - Церкви Христовой. Ни о чем подобном не говорит никакая другая религия, а значит она не достигает главной цели самой религии - единства человека и Бога. "Бог стал человеком, для того, чтобы человек стал Богом" - в этом главный смысл христианства.

А то что Вы называете "опиумом для народа" присуще в той или иной мере всем религиозным традициям. Но в истинной религии нам важно не решение жизненных проблем, а решение главной проблемы человечества - спасение собственной души для вечной жизни.

Что же касается доказательств существования Бога, не существует доказательств и обратного - т.е. Его несуществования. Этот вопрос решается в подвиге веры, или ее отсутствия.

Всякий раз, когда наступает время поста, проявляется главная его проблема – гастрономическая. С этой точки зрения сегодня поститься легко, множество различных подсластителей и заменителей идентичных натуральным продуктам, когда можно и букву соблюсти и чрево потешить. Очень удобно – и душе, и, как говорится, телу. Мы очень любим рассуждать, что можно, а чего нельзя есть, забывая о главном, пост – это прежде всего время, когда мы должны разучиться грешить, и кулинария должна быть нашим средством, а не целью.

Но вопросы не смотря ни на что возникают всякий раз. Что делать если нас одолевают болезни? Что делать если нет возможности готовить постную пищу? Как правильно поступать беременным женщинам? Раз есть подобные вопросы, значит должны быть и ответы. С одной стороны мы понимаем, что совершенный пост для больных людей, либо для беременных женщин невозможен, с другой стороны, этих людей постоянно гложет чувство вины за то, что они делают что-то ни так, если они позволяют себе определенные послабления в еде. В глазах собратьев верующих не хочется выглядеть нарушителем церковных устоев, и поэтому мы спешим к батюшке, чтобы он благословил нам диету, и тогда мы со спокойной совестью будет есть то, чего другим будет нельзя. Конечно, это правильно, когда мы советуемся с духовенством, но мы должны понимать, что мы всегда сами несем ответственность за то, каким образом поступаем.

Всегда легко переложить ответственность на другого и сказать: «а это меня батюшка благословил!», забывая, что пост, не смотря на то, что мы едим, а чего нет, всегда остается постом. Если мы стали христианами не по велению времени, потому что мы русские, и так принято, а потому, что мы действительно хотим жить вместе с Богом, мы должны понимать, что христианство – это постоянная ответственность. Нет такого времени, когда мы можем сказать: «ну вот, можно немножечко расслабиться, сегодня вечером я побуду чуть-чуть нехристианином». Хотя нет, сказать мы так, конечно, можем, и очень часто так себе и говорим, но это уже далеко не христианство, а его полная противоположность. Так что, у христиан нет времени на то, чтобы тратить его впустую. Вся наша церковная жизнь должна устремлена к одной цели – Христу.

Так а зачем же тогда пост? Зачем люди мучают себя, ограничивают в пище, когда можно просто быть «хорошим человеком»? Но «хороший человек» - не профессия, и мы призваны к тому, чтобы быть хорошими христианами, а это немыслимо без осознания того, насколько мы сами по себе плохи. Пост – это время осознания своей собственной ограниченности, физической и духовной. Именно в это время мы понимаем насколько мы слабы, и насколько наших собственных человеческих сил не хватает для того, чтобы победить элементарное – «себя любимого». Но невозможное человеку - возможно Богу, и именно осознания своего собственного бессилия, первый шаг на пути к спасению.

Пост – это время жертвы, жертвы духовной. «Яко аще восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50:18-19). Каждый день мы читаем слова этого псалма, но каждый ли день мы задумываемся о его смысле? Библия – это не «Книга о вкусной и здоровой пище», Библия – это книга о нашем спасении.

Но как, все таки, поступить конкретным людям в конкретной ситуации? Ситуации бывают разными, и способы разрешений этих ситуаций бывают также очень разными. Было бы легко всех подогнать под одну схему, и этой схемой руководствоваться, но христианство – это не схема, а жизнь.

Каждый из нас всегда должен помнить о своей собственной ответственности перед Богом, поэтому решения принимать нам самим, а для того, чтобы в этом решении не ошибиться, нужно не только прикладываться к Евангелию перед помазанием, но иногда и читать, что написано в нем: «суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк. 2:27).

специально для журнала "Православие и мир"

"Фома" задал вопрос, "может ли православие быть современным?".
Мой ответ, который был опубликован в октябрьском номере.

Смотря что подразумевать под «современным Православием». Если говорить об использовании Церковью современных технологий – то это, по-моему, и обсуждать не стоит. Священники и православные миряне общаются сегодня в Интернете и говорят современным языком, они не отвергают нынешней технологического прогресса, да и не могут отвергать. Это все равно, что если бы Святые Отцы Церкви отказывались бы использовать бумагу для записи своих поучений.

Скажу больше, мне кажется, что нет ничего страшного, если, при учете cерьезной подготовки и благословения Церкви когда-нибудь у нас появится богослужение на русском языке, будет выпущен новый перевод Писания, приближенный к современным языковым нормам. Здесь вопрос только в одаренности и талантливости переводчика, а принципиального запрета на это, конечно, нет.

Но наша вера при этом должна остаться той же, что была у Апостолов и Святых Отцов. И это главное условие. То, что не касается сути вероучения может меняться, но если мы забудем, в чем главный смысл церковного служения, отвергнем Бога или попытаемся как-то изменить свой взгляд на Него – наша вера перестанет быть христианством. Даже если внешняя атрибутика останется неизменной.

Вчера и сегодня подумалось, что, главная опасность для Православия в России - повторить судьбу буддизма в Калмыкии. Здесь буддизм принимается всеми, все считают, что у него особые заслуги перед калмыцкой нацией, это религия, которая должна сплачивать народ, давать ему некую надежду и опору. Т.е. пускай будут строиться храмы, пускай город будет оформляться в национально-религиозные цвета, пускай религиозная символика будет оформлением нашей серой жизни - не больше того.

Жить сообразно своей вере никто особо не собирается, а если кто и собирается, то таковых единицы.

То, чего достиг буддизм сегодня в Калмыкии - это высшая его точка. Говорить о каком-то духовном возрождении, духовном всплеске не приходится. Конечно, люди идут посмотреть на "Золотую обитель Будды Шакьямуни", потому что это величественное сооружение, действительно очень впечатляющее. Но все ограничивается простым человеческим интересом. Конечно мы можем сказать, что это только хорошо, что народ всерьез не воспринимает буддизм. Но если человек не умеет отвественно относится к той или иной религиозной традиции, сможет ли он понять и принять глубину Православия?

Подобное отношение к религии здесь говорит о той тенденции которая намечается повсеместно. Пускай это будет, но пускай это не мешает нам жить так мы хотим.

Печально

Только вчера вернулись с Самарской епархии, куда мы привозили ковчег с частицей мощей Святителя Иоасафа Белгородского. Множество всевозможных положительных впечатлений от увиденного и услышанного. Самара – это город митрополитов Мануила и Иоанна, удивительный город и удивительные люди.

Помимо всего прочего хорошего и интересного хотелось сказать об одном, что больше всего удивило. Есть в Самарской епархии замечательный батюшка игумен Георгий (Шестун) и замечательная матушка монахиня Анастасия (Шестун). В еще совсем недавнем прошлом они были муж и жена, о. Георгий был протоиереем Евгением, настоятелем городского храма, а его матушка Ирина его верной помощницей. И вот, несколько лет назад они абсолютно естественно и свободно приняли решение стать монахами. Очень часто люди принимают это решение от каких-то внешних не всегда благополучных обстоятельств, что впоследствии сказывается не совсем хорошо на дальнейшей церковной жизни. Но здесь обратная ситуация, о. Георгий и м. Анастасия буквально светятся от счастья быть иноками, от возможности в полноте служить Богу и Церкви. Глядя на них, понимаешь известные слова о том, что никто и никогда не стал бы монахом, если бы не увидел тот свет, который исходит от них.

Сейчас о. Георгий настоятель Заволжского мужского скита Креста Господня, а м. Анастасия старшая сестра женского скита святого пророка Божия Илии. Скит о. Георгия отличается достаточно аскетичным уставом, монахи живут в лесу, куда по афонской традиции, не пускают женщин, а богослужения совершают в храме Креста Господня открытым для всех паломником. Скит м. Анастасии уже достаточно большой. 80 % сестер имеют высшее образование и по их лицам видно, что монашество они избирали не от безысходности.

о. Георгий, совсем недавно ставший доктором педагогических наук, высказал достаточно интересную мысль о том, что приход сегодня, если будет жить полноценной церковной жизнью, просто не может не стать впоследствии маленькой монашеской общиной. Так и случилось с их приходом прп. Сергия Радонежского в Самаре, который и составил костяк женского скита. Мысль достаточно дерзновенная, но очень верная. Монашество, как и всегда сегодня становится вызовом нашему времени, которое постепенно покрывается трясинкой мнимого благополучия и достатка.
( фото )

Скоро день Пятидесятницы - День когда на земле появилась Святая Церковь Христова. Быть в Церкви - это значит всегда быть со Христом. Разные люди по разным причинам оказываются в Церкви. Для кого-то это дань традиции, кого-то крестили в детстве и на этом его церковная жизнь не успев начаться, остановилась. Но в Церкви всегда можно быть по-настоящему только тогда, когда ты действительно понимаешь ради чего ты в Ней оказался.

Церковь - это не клуб по интересам, где приятно пообщаться со знакомыми людьми. Церковь - это собрание верных чад Божиих, которые объединены одной единственной целью - утверждению своей жизни (и смерти) во Христе. Если человек принимает святое крещение - это означает, что все свою оставшееся время своей жизни он должен посвящать главной цели - Богу. Жить с Богом, казалось бы, звучит так просто, но за этими простыми словами стоит очень непростой и сложный путь, который каждый человек должен найти в себе силы пройти самостоятельно. Самостоятельно - это не значит, что мы будем идти в одиночку, самостоятельно - это значит, что каждый из нас сам в ответе за те шаги, которые он сделает на этом пути. И поэтому так важно вглядываться в тех, кто на этом пути уже далеко впереди.

Жить в Церкви - это еще умение жить вместе с другими людьми, чувствовать радость и боль другого человека. Но это не означает, что церковному человеку должна быть "интересна" радость и боль только своих единоверцев, нет. Мы призваны к гораздо большему, в каждом человеке, даже в том, кто на наш взгляд далече отстоит от Церкви, в каждом, повторюсь, нужно уметь разглядеть образ и подобие Того, Кто его сотворил. А это значит, что "чужих" людей для нас быть не может. Каждое бьющееся человеческое сердце должно пробуждать в нас память о Том, Кто это сердце призвал к жизни. И именно этому и учит нас настоящая церковная жизнь. Потому как, по слову свт. Иоанну Златоуста, "у нас нет ничего общего только с диаволом, со всеми же людьми мы имеем много общего".

так и хочется сказать - сякие )))

потому что наш мир он разный. Люди разные, мнения разные, поступки разные. Все очень и очень неодинаково. Но среди этого вот моря не-единообразия есть и такие человеки, которые считают, что жить нужно так как Бог говорит, а не так как кому-то вдруг захотелось. Для огромного большинства "свободомыслящего" населения эта мысль звучит явным кощунством - как это так, жить как какой-то там Бог говорит?!?!? А если мы Его не признаем, чтож и нам мучаться?!?!?!

Но дело-то в том, что Бог, признает ли кто Его или нет, вовсе не насилует нас в нашем выборе. Сегодня ты захотел поступить так как тебе пришло в голову - отлично, тебе этого никто запретить не сможет до тех пор, пока твои хотения не будут покушаться на свободу другого человека. Бог на нашу свободу и не покушается, поэтому глупо делать обиженный вид.

Христиане живут ради Бога, мы верим, что наша земная жизнь - это время, которое каждому из нас дано для того, чтобы мы смогли утвердиться в нашей любви к Богу, потому что Он и только Он является нашей главной и единственной целью. Но нашей любви к Нему вовсе не противоречит любовь к людям, которых мы, по заповеди Самого Бога, должны любить точно также как самих себя, вне зависимости от того, любят ли они нас или нет. Чрезвычайная "жестокая" заповедь, согласитесь? Может быть поэтому был придуман термин "православный фошызм"?

Жизнь христианина немыслима без жизни в Церкви, которая является мистическим Телом Самого Христа. Церковь - это не здание храма, епархиального управления или приходского дома, Церковь - это жизнь во Христе, это жизнь в её таинствах. Тот, кто говорит, что в Церковь ходит два раза в год, чтобы поставить свечку, очень далеко отстоит от того, что понимается под жизнью в Церкви. Церковь - это Евхаристия, кто не участвует в ней, тот вне Церкви.

Христиане верят, что земная история закончится нашим поражением. Будет легализована наркомания, проституция, однополые браки, эвтаназия и прочая, прочая, прочая. Всему этому суждено свершиться и только очень маленький процент людей не захочет подчиняться этому торжеству толерантности. Но мы верим, что конец земной истории - это еще далеко не конец нашего бытия, которое с концом земной жизни только-только начинается.

Наша вера основана на нашем уповании, которое есть Христос. Очевидно, что несогласных с этим больше, чем согласных. Чтож, свободу выбора еще никто не отменял. Даже Христос имел только лишь горстку Своих последователей. Мы не обрекаем никого на адские мучения, мы желаем спасения своих собственных душ. А что будет с другими людьми, знать нам этого не дано, потому что все в этом мiре только лишь в одних руках, в руках Божиих.

слова Христа: "Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня" (Мф. 10:37)

Страшные слова, но эти слова Христа обращены к Его ученикам, апостолам. Господь посылает их на проповедь, говоря им о том, как они должны совершать свое служение и какие препятствия будут у них на пути. И если семейные привязанности становятся препятствием для человека на его пути к Богу, то человек должен сделать выбор: или он остается со своими земными пристрастиями, или его сердце принадлежит вечности. В человеческом сердце место, которое приготовлено для Бога, не должно быть занято никем другим, даже родным человеком.

В связи с предпоследним постом, вызвавшим некоторую дискуссию и даже противоположные обвинения меня в том, что я, с одной стороны - православный расист, и напротив - лютый русофоб, хочу авторитетно заявить, что не тем ни другим я не являюсь. Ко всем народам отношусь с одинаковой любовью, но к сожалению все мы рождаемся в этом мiре в неравных условиях. Но наше православие (обращаюсь к православным) не должно порождать у нас эдакого православного триумфализма. Православное богословие учит нас, прежде всего, смирению и преодолению своих собственных грехов. А истинное смирение дает тебе понимание того, что первый из грешников это ты сам и есть (обращаюсь к себе). Так вот, это понимание своей греховности и невозможности исправить что-либо своими собственными силами и пораждает искание и жаждание Бога. Поэтому Православию (обращаюсь к неправославным) никогда не было свойственно презрительное отношение к различным народам, хотя некоторым из тех, кто называет себя православными это презрение очень даже и свойственно. А во Христе нет ни эллина, ни иудея и Царствие Божие - открыто для всех.

Конечно быть верующим сложно. Это означает идти против течения, постоянно человеческому измышлению противопостовлять волю Божию и следовать ей. На это часто не хватает не то, чтобы сил, желание не у всех на это есть.
Вообще идти путем созидания – всегда сложнее, гораздо проще расточать и разорять. На это особого ума не надо. Ломать – не строить. А путь человека верующего – это прежде всего путь созидания. Созидания в себе человека. Ведь так просто растворится в этом животном мiре, вовсе потеряв человеческий облик. А наша основная и главная задача научится в каждом человека видеть образ Божий, повторюсь – в каждом. А если мы видем образ Божий, значит мы видим образ Самого Христа, а значит Он уже посреди нас. Это тоже сложно.
Верующий человек всегда живет в неудобной ситуации. И вообще путь Православия – это не поиск духовного комфорта, мы не ищем духовных наслаждений и каких-то особых переживаний. Цель нашей жизни – Христос.

Недавно говорили на тему, когда лучше всего умирать, выяснили , что самый благодатный момент для смерти , тут же после прочтения благодарственных молитв после Причастия.